Сказка, которую любит Лу
Спящая красавица
Крестины, на которые забыли пригласить одну гостью, проклятие, смягчённое добротой феи, и королевство, уснувшее на сто лет: одна из самых долговечных сказок в мире, впервые записанная во Франции.
У короля и королевы, долго желавших ребёнка, наконец родилась дочь, и они устроили большие крестины в её честь, пригласив всех фей королевства стать её крёстными, чтобы каждая могла подарить малышке дар. Одна за другой феи выходили вперёд и благословляли принцессу красотой, и грацией, и чудесным голосом для пения, и даром танца, пока в зал не ворвалась старая фея, которую никто не догадался пригласить, разгневанная тем, что её забыли.
Старая фея склонилась над колыбелью и объявила, что, когда принцесса вырастет и станет девушкой, она уколет палец о веретено и умрёт от этого. Весь двор ахнул, но одна молодая фея ещё не преподнесла свой собственный дар, и она спряталась неподалёку, догадываясь, что старая фея может сделать что-то недоброе. Она не могла полностью снять проклятие, но могла его смягчить: принцесса действительно уколет палец, но вместо смерти погрузится в глубокий сон на сто лет, пока не придёт принц, чтобы разбудить её.
Веретено
Король, надеясь перехитрить проклятие, приказал сжечь все прялки в королевстве и запретил кому-либо вообще прясть впредь. Прошли годы, и принцесса стала такой же прекрасной и грациозной, как обещали феи, пока в день её шестнадцатилетия, бродя по замку, пока родителей не было дома, она не набрела на маленькую комнату на самом верху забытой башни, где старушка, никогда не слышавшая королевского указа, спокойно пряла.
Принцесса никогда прежде не видела веретена и спросила, можно ли ей попробовать самой. В тот миг, как она взяла его в руку, она уколола палец, в точности как обещала старая фея, и тотчас погрузилась в глубокий сон. Молодая фея, всё ещё следившая за королевством, узнала о случившемся и поспешила довершить свою доброту: она коснулась своей палочкой всех, кто был в замке, и один за другим король, королева, стража, повара, даже огонь в очаге кухни и пёс, спавший у двери, все мягко уснули вместе с принцессой, чтобы никто не проснулся через сто лет в одиночестве и никто не проснулся, обнаружив, что её нет.
Сто лет
Вокруг замка выросли густые и высокие колючие заросли и дикие розы, всё выше с каждым годом, пока всё здание не скрылось за стеной шипов, так что снаружи не было видно даже дымохода. Принцы из других королевств слышали эту историю и пытались прорубить себе путь, чтобы проверить, правда ли это, но шипы выросли слишком тесно и слишком остро, и никто из них так и не добрался до башни.
Прошло ровно сто лет, почти день в день, как и обещала фея, и молодой принц из соседнего королевства проезжал верхом через лес и услышал старую историю о спящем замке за стеной роз. Когда он подъехал к зарослям, они сами расступились перед ним, словно всё это время просто ждали подходящего мгновения, и мягко сомкнулись снова за его спиной, едва он прошёл.
Пробуждение
Принц шёл через безмолвные дворы, мимо спящей стражи и спящих собак, поднялся по лестнице забытой башни, пока не нашёл принцессу в точности такой, какой её оставила фея сто лет назад, спящей и совершенно неподвижной. Он опустился на колени рядом с ней, и в тот миг, как он взял её за руку, она открыла глаза, будто сто лет были не длиннее одной ночи отдыха.
По всему замку сон рассеялся в тот же самый миг: король и королева проснулись на середине фразы, повара продолжили готовить блюдо, которое оставили незаконченным, пёс у двери поднялся и залаял, а огонь на кухне снова затрещал. Принцесса и принц поженились в течение недели, и королевство, так долго спавшее так мягко и так полно, проснулось и обнаружило, что эти сто лет не стоили ему вовсе ничего.
▶ Смотреть на нашем канале YouTube
Occitan Lullaby
Включите её тихо, пока читаете Спящую красавицу вслух: традиционная колыбельная Окситании, того обширного края на юге Франции, чьи старые сказки и песни сформировали значительную часть этой коллекции.
Больше сказок, больше колыбельных
Это одна из сказок растущей коллекции традиционных историй со всего мира, каждая из которых, где это возможно, сопровождается настоящей колыбельной той же культуры.
