Сказка, которую любит Анна
Али-Баба и сорок разбойников
Бедный дровосек, скала, которая открывается от верных слов, и служанка, которая смотрит в оба, когда больше не смотрит никто: одна из самых любимых историй, принесённых на Запад вместе с «Тысячей и одной ночью».
Али-Баба был бедняком и собирал хворост в холмах над одним персидским городом. Однажды утром, навьючивая ослов, он услышал стук копыт и быстро влез на дерево. Отряд из сорока всадников остановился у подножия голой каменной стены под ним. Их предводитель встал перед камнем и сказал: «Сезам, откройся», и стена распахнулась, как дверь.
Всадники внесли внутрь тяжёлые мешки, вышли с пустыми руками, сказали: «Сезам, закройся», и ускакали прочь. Когда в холмах снова стало тихо, Али-Баба спустился, встал там, где стоял предводитель, и сам попробовал эти слова. Стена открылась в пещеру, где старых монет, тканей и серебра было больше, чем у всего города. Он наполнил несколько небольших мешков, не больше, чем ослы могли снести без труда, закрыл за собой стену и пошёл домой.
Сезам, откройся
Он рассказал об этом только жене и попросил её молчать. Но ей захотелось смерить монеты, и она одолжила мерку для зерна у жены своего деверя Касима, которая удивилась, зачем им вдруг мерка. Прежде чем дать мерку, та жена смазала её изнутри жиром, и когда мерка вернулась, ко дну прилипла золотая монета. В тот же вечер Касим пришёл к двери и сказал, что всё знает.
Али-Баба никогда не умел ничего утаить от брата. Он рассказал ему про пещеру и про слова и предложил разделить то, что уже принёс домой. Но Касиму нужна была сама пещера. На следующее утро он взял десять мулов и один поспешил в холмы.
Другой брат
Касим сказал: «Сезам, откройся», и стена впустила его. Но, оказавшись внутри, среди большего, чем он мог бы поднять, он не сумел вспомнить нужное слово. Он перебрал все зёрна, какие знал, ячмень, и пшеницу, и рожь, а камень не открывался. Когда разбойники вернулись и увидели, что кто-то побывал в их пещере, они очень рассердились, и Касим не вернулся домой. На другой день Али-Баба поднялся туда, нашёл стену открытой, а мулов бродящими на воле, и принёс печальную весть семье. Он взял к себе в дом Марджану, быструю и внимательную молодую служанку из дома Касима, чтобы она помогала вдове брата.
Теперь разбойники знали, что пещеру нашёл кто-то ещё, и хотели узнать кто. Один из них спустился в город, порасспрашивал тут и там о недавно похороненном человеке и понял, который дом принадлежит Али-Бабе. Он сделал на двери маленькую меловую отметку и ушёл за остальными. Но Марджана заметила отметку, возвращаясь от колодца, она ей не понравилась, и она молча начертила такую же точно отметку на всех дверях улицы. Когда разбойники пришли той ночью, они не смогли отличить один дом от другого и ушли ни с чем.
Кувшины с маслом
Предводитель попробовал ещё раз сам. Он приехал в город с вереницей мулов и сорока высокими кувшинами для масла и попросил Али-Бабу, гостеприимного хозяина, позволить ему переночевать во дворе. В одном кувшине было масло. В каждом из остальных ждал разбойник. Но Марджана вышла за маслом для своей лампы, услышала шёпот из одного кувшина и сразу всё поняла. Она разогрела тот единственный кувшин с настоящим маслом, пока оно не стало очень горячим, влила понемногу в горло каждого из остальных, и разбойники повыскакивали наружу, через стену, и уже не переставали бежать.
Предводитель вернулся в последний раз, спустя месяцы, одетый торговцем тканями. Он подружился с сыном Али-Бабы, и его позвали на ужин. Марджана, вносившая блюда, узнала его лицо. Она попросила разрешения поплясать для гостей, как делала часто, держа плоско в руке тонкий кинжал как часть пляски. Она кружилась и подходила к торговцу всё ближе, а на последнем повороте замерла перед ним, опустила кинжал и сказала, что это не торговец тканями, а предводитель разбойников, вернувшийся снова. Он был уже за дверью, прежде чем кто-либо встал из-за стола. Али-Баба, который к тому времени понимал, чем ей обязан, дал Марджане свободу и место в семье на столько, на сколько она захочет, и со временем она и его сын поженились. Пещера всё так же стояла в холмах со всем своим золотом внутри, но история, которую семья рассказывала зимними вечерами, была вовсе не о сокровище. Она была о девушке, которая держала глаза открытыми, пока все остальные смотрели на золото.
▶ Смотреть на нашем канале YouTube
Nami, Ya Yasminti
Включите её тихо, пока читаете Али-Бабу вслух: Nami Ya Yasminti, спи, мой маленький жасмин, колыбельная Леванта, того же уголка мира, откуда пришёл рассказчик.
Больше сказок, больше колыбельных
Это одна из сказок растущей коллекции традиционных историй со всего мира, каждая из которых, где это возможно, сопровождается настоящей колыбельной той же культуры.